– Подожди здесь. Если один из трупов бросится на тебя, зови на помощь.

– Очень смешно! – С опаской глядя на тележ­ки, Пибоди заняла пост у двери.

В прозекторской Моррис делал лазерным скаль­пелем разрез на одном из тел, лежащих на столах. Его глаза были прикрыты темными очками, длин­ные, завязанные лентой волосы – пластиковым ка­пюшоном, а аккуратный синий костюм – защит­ным халатом.

– Какой смысл в автоответчике, если ты им не пользуешься? – осведомилась Ева.

– Этим утром прибыла целая компания после аварии автобуса. Разве ты не получила рапорт?

– Мне своих хватает. Сколько жертв?

– Двенадцать погибших, шесть раненых. Какой-то тупица на джипе умудрился протаранить автобус. Добавь к этому поножовщину в клубе, окончив­шуюся гибелью обоих участников и оказавшейся рядом женщины, и каждодневные происшествия со смертельным исходом, и ты поймешь, что у нас хло­пот полон рот.

– Один из твоих трупов – ополоумевший тип, которого, защищаясь, прикончил новичок-поли­цейский. Никаких следов контакта парализатора с жертвой. Конфискованный у полисмена парализатор был установлен на низкий уровень действия.

– Тогда это не могло его убить.

– Тем не менее он мертв, как и остальные твои гости.

Моррис завершил разрез.

– Без непосредственного контакта полицейский парализатор мог убить только в том случае, если нервная система или дыхательные органы у твоего полоумного были в очень тяжелом состоянии. На­столько, что электронный разряд, усугубив его, вы­звал смерть.

Именно это Ева и хотела услышать.

– Значит, смерть, по большому счету, была вы­звана не применением оружия?

– Технически – да. Однако…

– Сойдет и технически. Будь другом, Моррис, взгляни на труп. Речь идет о Трухарте.

Моррис снял очки.

– Это тот паренек с персиковым пушком на ли­це, который выглядит так, словно сошел с реклам­ного ролика зубной пасты?