Женщина, лежащая на койке, тоже, по-видимо­му, знавала лучшие дни. Ее левый глаз был перевя­зан, а кожа вокруг содрана.

– Она в состоянии говорить? – спросила Ева одного из врачей.

– Да. Мы не отправили ее в больницу, зная, что вы захотите расспросить ее. Только покороче – ей здорово досталось. У нее поврежден глаз, раздроб­лена скула и сломана рука.

– Мне нужно всего пять минут. – Ева склони­лась над женщиной: – Мисс Коэн, я лейтенант Даллас. Вы можете рассказать мне, что случилось?

– Он помешался. По-моему, он убил Ралфа.

– Луи Когберн?

– Да! – Она застонала. – Ралф разозлился, что он включил музыку на полную мощность, да еще в такую жару. Ему хотелось отдохнуть, выпить пару бутылок пива… У Луи всегда громыхала музыка, но сегодня от нее просто лопались барабанные перепо­нки. Так было уже несколько дней.

– Что сделал Ралф?

– Постучал к нему в дверь и сказал, чтобы он выключил музыку. А Луи бросился на него, разма­хивая битой и крича, как сумасшедший. Я испуга­лась, захлопнула дверь и побежала к окну звать на помощь. Отсюда я слышала звуки ударов и кри­ки Луи. Ралфа слышно не было. А потом он вошел сюда.

– Кто?

– Луи. Он был весь в крови, и глаза совершенно безумные. Луи бросился на меня с битой, я отскочи­ла, а он стал крушить все вокруг, крича про какие-то колья у него в голове. Потом он ударил меня би­той по лицу… Я пришла в себя, только когда медики начали со мной возиться.

– Вы видели полицейского, который пришел к вам на помощь?

– Я ничего не видела. Ралф мертв, верно? – По ее щеке покатилась слезинка. – Они ничего мне не сказали, но Луи никогда бы до меня не добрался, если бы Ралф был жив.

– Да, к сожалению, он мертв. У Ралфа и Луи прежде бывали столкновения?

– Иногда они кричали друг на друга из-за музы­ки, но чаще вместе пили пиво или покуривали «Зонер». Луи вообще-то был тихий, никогда здесь ни с кем не дрался…

К ним подошел один из врачей.