Желтый «фольксваген» въехал во двор обширной загородной усадьбы и остановился возле машин, уже стоявших здесь в несколько рядов. Многоэтажная вилла Джерома Квимби, построенная в испанском стиле, предстала перед подружками на склоне холма, искусно подсвеченная прожекторами. Аккуратно подстриженные кусты также освещались разноцветными огнями и отбрасывали замысловатые тени. Из дома раздавались звуки музыки, взрывы смеха и общий говор.

Диана нервно забарабанила пальцами по приборной доске, боясь, что Вирджиния опять начнет сопротивляться. Повернувшись лицом к подруге, она пристально посмотрела на нее:

— Джинджи, когда ты веселилась в последний раз? Когда обострялись все твои чувства, и ты ощущала себя энергичной и оживленной? Ты очаровательная и самостоятельная женщина, добившаяся многого. Но ты вся в работе, у тебя нет ни увлечений, ни развлечений. Не холодно ли тебе по ночам? Надо хоть изредка взбадриваться, а не цепенеть от одиночества и тоски. Когда-нибудь ты окончательно замерзнешь.

Вирджиния задумалась, глядя на себя в зеркальце над сиденьем. Пара ярко-розовых заячьих ушей лихо свисала на круто завитые белокурые локоны; Диана обрызгала их подкрашивающим лаком, и они из каштановых превратились в золотистые, романтически поблескивающие. Мастерски наложенный грим превратил привычную для нее самой простоватую Вирджинию в соблазнительную и чувственную. Шею закрывала черная бархотка, а ниже тело было обнажено до половины нежной упругой груди. Аромат цветущего жасмина исходил от великолепных плеч и рук. На запястьях — черные бархатные манжетки. Белый атласный костюмчик-мини с заячьим хвостиком дополнен полупрозрачными колготками и элегантными туфельками.

Ни яркий грим, ни экзотический наряд никак не могли принадлежать доктору физико-химических наук Вирджинии Фаррэл, «лабораторному кролику в халате и очках». Ученому, работающему в одном из крупнейших мозговых центров страны, было не до косметических ухищрений и сексуальной соблазнительности.