Я словно наяву услышала голос Эрика и за­рыдала, причитая на манер профессиональных плакальщиц:

— Эрик, миленький, как ты мог со мной так поступить? Ты не такой! Рыжая ведьма соврала! Это неправда, неправда, неправда...

Я причитала настолько громко, что меня ус­лышали в проезжающей мимо машине. Сидя­щие на заднем сиденье дети от удивления прильнули к стеклу. Их рты растянулись в улыб­ках, и они стали что-то возбужденно говорить, показывая на меня пальцами.

Радостное восприятие жизни этими детьми так не вязалось с моим, а пришедшее на ум вос­поминание, что совсем недавно я была такой же счастливой, как они, окончательно меня раздавило. Я снова зашлась в крике, словно гром­кость голоса могла снять с моего жениха все обвинения. Эрик вернется, и все разъяснится, повторяла я снова и снова, как будто хотела себя загипнотизировать.

Постепенно мысли перенеслись в прошлое. Моя мать умерла в день моего рождения, ког­да мне исполнился двадцать один год. У нее было больное сердце. Я всегда боялась, что оче­редной приступ отберет ее у меня, но мама выдерживала все жизненные трудности, с ма­ниакальной настойчивостью встающие у нее на пути. Папа нас бросил, когда я была еще в очень нежном возрасте. Маме приходилось про­являть чудеса изобретательности, чтобы меня вырастить.

Жили мы очень бедно, и только в последний год маминой жизни все переменилось к лучше­му. Умерла моя двоюродная бабушка, мамина тетя, а мама была ее единственной наследни­цей. Мы переехали жить в шикарную квартиру в Челси. Мама начала мечтать о том, чтобы я по­лучила хорошее образование, приобрела про­фессию, которая позволит мне не бояться бед­ности. И вот, когда жизнь обещала стать к нам более благосклонной, мамино бедное сердце не выдержало и ее не стало.

Я же по-прежнему продолжала работать продавцом в книжном магазине. Воплотить в жизнь мечту мамы об овладении какой-нибудь денежной профессией я была еще морально не готова.