- Генерал Светлицкий, - хозяин кабинета посмотрел на сидевшего напротив Осипова четвертого человека, - мы вас слушаем.

- Вчера наш представитель в Берлине имел неприятную беседу с высокопоставленным сотрудником БНД, - коротко сообщил Светлицкий. - Немцы официально предостерегли нас от дальнейших активных действий в Германии. В случае любой ликвидации одного из оставшихся сотрудников группы Хеелиха они предадут огласке материалы по фактам убийства Нигбура и покушения на Барлаха.

- Вот и все, - подвел итоги хозяин кабинета. - Итак, мы имеем следующую картину. Кто-то из сотрудников Хеелиха, до сих пор нам неизвестный, предложил через Барлаха списки агентуры, которые имеют для нас абсолютную стратегическую ценность. Более того, в случае опубликования имен агентов-"апостолов" мы рискуем оказаться вовлеченными в самый громкий международный скандал. И наконец, самое важное. Наша неудача с Барлахом и ошибка с Нигбуром привели к тому, что мы сами себя загнали в угол и лишились возможности активно действовать против американцев в Германии. Все верно, Георгий Самойлович, я ничего не пропустил? - несколько раздраженно спросил он, обращаясь к генералу Осипову.

- Верно, - вздохнул тот. - Мы больше не имеем права на ошибку.

- Сколько членов группы Хеелиха осталось в живых? - уточнил руководитель Службы внешней разведки.

- Трое - в Германии, один - в Израиле. Четверо, если не считать Шилковского, - задумчиво произнес Осипов. - Изначально их было восемь человек. Хеелих убит, один умер, Нигбур погиб несколько дней назад. Осталось пять человек.

- У вас есть твердая уверенность, что информатор Барлаха - член группы Хеелиха? Может, это другой человек? - спросил Светлицкий.

- Наши аналитики считают, что только сотрудник группы Хеелиха мог иметь доступ к этим материалам, - пояснил Осипов.

Наступило молчание. Три генерала внешней разведки и руководитель службы молчали. Каждый из присутствующих понимал серьезность случившегося. Случайные люди не могли стать руководителями СВР. Времена наивных демократов начала девяностых, когда к власти пробились дилетанты и романтики, давно прошли. Впрочем, во внешней разведке таких и не было. На это совещание могли попасть только те, кто прошел самый жесткий отбор и был проверен многолетней работой.