Он впервые в жизни сорвался, возражая Минулину, но теперь сумел совладать с собой и снова предстал как хладнокровный и выдержанный профессионал. - У меня другое предложение. Совершенно ясно, что американцы попытаются вычислить всех бывших сотрудников группы Хеелиха и установить за ними наблюдение. Рано или поздно, но это произойдет, если уже не произошло. В таком случае наш сотрудник или даже группа наших сотрудников, как только они появятся рядом с этим человеком, попадут под пристальное внимание и американской разведки и, конечно, немецкой, которые возьмут под контроль всех оставшихся в живых сотрудников группы Хеелиха. Из этого следует, что мы не можем и не должны посылать туда наших.

- В общем, сидеть и ждать, - снова вставил Минулин. Он был явно огорчен неудачей с Барлахом и хотел реабилитировать себя, уничтожив всех оставшихся в живых сотрудников группы.

- Нет, - ответил Осипов, - у меня другое предложение. Послать в Германию профессионального аналитика. Специалиста по подобным проблемам. Он должен выяснить, кто является напарником Барлаха, и вычислить этого агента. В случае успеха мы можем попытаться либо принять радикальное решение о его ликвидации, либо договориться.

- Пятидесяти миллионов долларов у нас нет в любом случае, - напомнил Светлицкий, - но ваша идея мне нравится. У вас есть такой аналитик? И учтите, что его почти наверняка вычислят американцы. А ведь ему еще придется лететь в Израиль.

- У меня есть такой человек, - впервые за время совещания чуть усмехнулся Осипов. - И мы можем абсолютно спокойно отправить его на встречу с любым агентом. Американцы знают о его статусе и не станут подозревать, что он подосланный нами профессиональный "ликвидатор".

- О ком вы говорите? - спросил Минулин.

- Дронго, - пояснил Осипов. - Я говорю о Дронго. Ведь он помог вашей службе разгромить известный вам Фонд в девяносто шестом. А вам, Владимир Николаевич, - обратился он к генералу Светлицкому, - оказал помощь в розыске небезызвестного вам "Мула" в девяносто седьмом. Я, кажется, ничего не перепутал.