— О чем? — я просигналила в нетерпении. Движение замедлилось так, что мы еле ползли, хотя до выезда с моста оставались еще мили.

— Мы не знаем, почему этот сон приснился именно тебе.

Холодные пальца страха пробежали вниз по моей спине. Я сглотнула и замолкла.

— Гуревич, вытащи свой локоть из моих ребер, — пробормотала Рейвин. Сзади что-то передвинулось, и Робби перевесился через голубое виниловое сиденье.

— Доброе утро, — сказал он нам. — Где мы?

— Примерно в пяти милях к северу от города, — ответил Хантер.

— Я голоден, — сказал Робби. — Как насчет остановки на завтрак?

— Я прихватила оладьи, — объявила Бри. Я взглянула в стекло заднего вида и увидела, как она держит огромный белый бумажный пакет, умудряясь выглядеть при этом сонной и одновременно красивой, как фотомодель. Бри была высокой и стройной, с темными каштановыми волосами. Она и Робби — мои хорошие друзья с начальной школы — вроде бы недавно стали встречаться. Робби был давно влюблен в Бри, и признался ей в этом. Но, стоило ему поднять эту тему, как она называла это «абсолютным сумасшествием». И все же она стремится быть вместе с ним. Что именно она чувствует к нему, для меня загадка. Не то чтобы я была экспертом по парочкам. Хантер был всего лишь вторым парнем, с которым я встречалась.

— Есть еще лимон с маком? — спросила Рейвин, зарывшись в пакет со сдобой. — Скай, будешь одну?

— Ага, спасибо, — зевая, произнесла Скай.

Скай и Рейвин были построены на одних контрастах. Скай была худой и бледной блондинкой со склонностью к одежде унисекс и утонченной красотой, которая никак не соответствовала ее немалой силе. Рейвин же — готка из Видоуз-Вэйла с внешностью плохой девочки и гардеробом, оставляющим мало места воображению. Сейчас на ней был укороченный виниловый корсет, черный и обтягивающий, оставляющий открытой наколку в виде огненного кольца вокруг пупка. Когда она повернула голову, вспыхнул фиолетовый гвоздик в носу. Любопытно было, что Рейвин, которая поставила рекорд по обольщению парней, теперь встречалась со Скай. А Скай была в нее влюблена. Это определенно было притяжение противоположностей.