2 марта, 1977

Мне снова снилась Ирландия. Как всегда, сон оставил после себя бессмысленную тоску. Это всего лишь образ, обманчиво простой, наивно реальный: маленькое детское платье из кремового льна развивается на веревке на фоне открытого синего неба. Позади него виднеется трава на склоне у подножия Слив Кэроуфин, огромной скалы, гребень которой имеет форму головы ящерицы. Я помню, местные жители называют ее Дракон Беллинайджел, хотя я полагаю, что, скорее для туристов, нежели по какой-то другой причине.

Так почему Беллинайджел по-прежнему является мне во снах? И какие выводы я должен сделать из того, что сон возвращается, когда мне уже восемнадцать, за два дня до моей свадьбы с Граньей? Если у всего есть значение, как нас учат, то что это означает? Меня предостерегают от брака? Нет, это кажется невозможным. Это платье снилось мне с восьми лет.

Кроме того, Гранья на третьем месяце беременности, носит моего ребенка. И она хорошая партия. В нашем ковене, Лиатхе, ее семья одна из самых богатых. Но, самое главное, ее мать — верховная жрица Лиатха, и других детей у нее нет, а Гранья не амбициозна и не стремится стать лидером ковена. Она с радостью отдаст эту роль мне. Я всегда знал, что однажды возглавлю Лиатх. Будучи зятем Грир МакМередок, я с легкостью смогу получить власть. Вместе Гранья и я воспитаем династию, полную истинной магии Вудбейн.

Нимхид

В 8:30 небо все еще сохраняло бледность раннего утра.