Сара, все это время стоявшая у приоткрытой двери и подслушивавшая разговор сестры с теперь уже бывшим любовником, едва успела броситься на кровать и принять соответствовавшую ее нынешней роли позу.

Она забралась на кровать с ногами, легла, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в колени. Сара решила, что так она будет выглядеть наиболее жалостливо: то ли как маленький ребенок, то ли как бездомная собачка. Она снова не прогадала. От одного взгляда на сестру у Кортни сжалось сердце.

— Боже, Сара… Прости меня… прости… — шептала она, гладя Сару по вздрагивающей от рыданий спине.

— Ты… ты… ни в чем не виновата. — Снова всхлип.

— Виновата. Я должна была почувствовать, что что-то не так. Должна была это предупредить. Я должна была раньше разобраться в Гарольде. А теперь… теперь от моей неразборчивости страдаешь ты.

Сара мысленно улыбнулась. Ну и дура же ты, Кортни! Мне даже скучно расправляться с твоей «идеальной» жизнью. Никакого сопротивления. Ты готова вынести на блюдечке все свои сбережения и отдать их первому попавшемуся проходимцу, прикинувшемуся нищим.

— Ты действительно не сердишься на меня? — с надеждой спросила Кортни, заметив, что Сара потихоньку успокаивается.

— Конечно же нет! — воскликнула та в ответ. — Кортни, не говори чепухи. Ты абсолютно ни в чем не виновата. Ты не должна отвечать за поступки Га… — Сара осеклась и снова всхлипнула. — Других людей.

— Я даже и представить не могла, что он способен на такое, — призналась Кортни. — Он казался всегда безупречно вежливым, предупредительным, заботливым…

— Уж не собираешься ли ты его оправдывать и защищать?! — Глаза Сары так гневно сверкнули, что у Кортни по спине пробежали мурашки.

— Нет, но…

— Но? Какие еще, черт побери, могут быть «но»?! — Сара высвободилась из объятий сестры.