Джеймс провел ладонью по лицу.

– Когда у нас был роман, мне казалось, что Сабрина... в общем, теперь я знаю, что ошибался. Но я в ловушке. Ее муж догадывается о том, что произошло. И если узнает, что речь обо мне, я пропал.

– Не возвращайся. Держись подальше от Италии, пока вся эта история не уляжется.

– Не могу. Слишком многое поставлено на карту. У меня там в разгаре один проект. Я потеряю гораздо больше пяти тысяч, если задержусь больше чем на несколько недель.

– Какие улики есть у шантажиста против тебя?

– Письма. Ну, не совсем письма. Стихи.

Верена округлила глаза:

– Любовные?

Джеймс снова вымученно улыбнулся.

– Как шантажист их нашел?

– Месяц назад кто-то залез в комнату Сабрины и украл шкатулку, где она хранила эти стихи.

– Украли что-нибудь еще?

Он покачал головой:

– Ни единой булавки. Кто бы это ни был, он точно знал, что искал.

– А ты уверен, что они хотят денег? Довольно странно, что они послали тебя сюда, если деньги – единственное, что им нужно.

Джеймс в тревоге наморщил лоб:

– Знаю. Мне самому интересно, не... нет, не знаю. Должно быть, это деньги. А что еще им может понадобиться?

Он был прав.

– Остается вопрос – сколько. Как по-твоему, они знали, что ты придешь сюда, в мой дом?

– Конечно, нет. Никто не знает, что я твой брат.

– Как все это неприятно!

– Да, знаю. Если я не заплачу требуемую сумму, этот бандит все расскажет мужу Сабрины. Скрыться будет негде, и вся моя работа... – Облокотившись на стол, он спрятал лицо в ладонях. – Все пойдет прахом. Я буду опозорен.

– Позор не самое страшное, если этот человек так опасен, как ты предполагаешь.

– Он убил троих, чья вина гораздо меньше моей. Беда в том, что я вложил в дело весь свой капитал. Верена, если они потребуют денег, я пойду на дно. Все мои средства в деле.