Маркус был прав: леди Уэстфорт отличалась от обычных пассий Чейза. Была гораздо умнее и обладала потрясающим чувством юмора. Брэндон заметил непривычный разлет бровей леди Уэстфорт и то, как они приподнимались, когда она смеялась. Очаровательная женщина. И что самое странное: чем дольше он остается в ее обществе, тем больше осознает этот факт.

– Хватит, леди Уэстфорт. Довольно. Сколько вы хотите за то, чтобы оставить моего брата в покое?

Она улыбнулась, качая головой:

– Мне почему-то кажется, что вы превышаете братские полномочия. Что обо всем этом скажет Чейз?

– Придет в ярость. Он всегда злится.

– Всегда? Вы уже поступали таким образом?

– Сент-Джоны заботятся о своих родных.

– Да, но... – Она умолкла, затем махнула рукой. – Полагаю, он сообщит вам о своих чувствах, когда вернется.

Ее щеки слегка порозовели, глаза засверкали, казалось, она едва сдерживает смех. Брэндон вдруг поймал себя на том, что хотел бы увидеть ее в постели. Так ли горят ее глаза и розовеет кожа, когда она возбуждена? Он готов был поставить последний пенс, что ее волосы сами по себе источник чувственного наслаждения.

У нее округлая фигура, ее грудям будет очень удобно в его ладонях, а какой изгиб бедер... Воображение нарисовало ее обнаженной, волосы распущены и струятся по плечам.

Представившаяся картина быстро возбудила его, и Брэндону пришлось взять себя в руки. Ум, красота и остроумие. Убийственное сочетание. Черт побери, у бедняги Чейза не было ни единого шанса. Если бы двадцать минут назад кто-нибудь сказал Брэндону, что скандально известная леди Уэстфорт будет бросать ему в лицо оскорбления, а он, вместо того чтобы возмутиться, захочет рассмеяться, он бы решил, что этот человек сошел с ума. И тут же подумал, что лучше бы у этой кошечки были коготки.

Конечно, в этом нет ничего удивительного. Кроме Чейза, никому из Сент-Джонов не нравились робкие женщины. Огонь требует огня. И если он не заблуждается, леди Уэстфорт полна этим огнем.