– За прошлый вечер? Да. Ты прекрасно знаешь, что я не считаю, что они доставляют мне много хлопот, – добавила она. – А в тех редких случаях, когда я так считаю, всегда обращаюсь за помощью к Эллен.

Эллен выполняла двойную функцию: горничной и няни – и была с детьми с самого их рождения.

– Мне просто любопытно, – медленно сказал Бретт, – не они ли причина твоего желания пообщаться с консультантом. Не почувствовала ли ты себя связанной по рукам и ногам, не затосковала ли по карьере или чему-нибудь в этом роде, – произнес он, прежде чем она успела ответить.

Никола помолчала.

– Я никогда не могла решить окончательно, хочу ли стать гончаром, пилотом или музыкантом, – странно, правда?

– И что бы ты стала делать, если бы ушла от нас?

Ее неприятно кольнуло то, что мысль о ее уходе кажется ему вполне реальной.

– Я… Я могла бы открыть собственную галерею, – выпалила она первое, что пришло в голову. – Многим людям очень нравится моя керамика.

Какое-то время ехали молча. Потом Бретт объявил:

– Вот мы и на месте.

Никола вышла из машины и помогла выйти детям.

– Ну-ка, посмотрим. – Она расправила сарафанчик на Саше и пригладила ее рыжевато-каштановые кудри. – Ты выглядишь роскошно, дорогая! И вы очень красивы, молодой человек! – Никола повернулась к Крису.

Польщенные дети схватили ее за руки, предоставив своему отцу взять на себя заботу об огромной сумке.

Вот такими и увидели их Мейсоны, Род и Ким, когда открыли парадную дверь. Ким с присущей ей прямолинейностью воскликнула:

– Никола, дорогая, добро пожаловать! Как это вам удалось в вашем возрасте уже обзавестись такими большими детьми?

– А она не наша мама! – заявила Саша. – Это наша тетя.

– Саша, – нахмурившись, сказала ей Никола. – Я не ваша тетя, я ваша мачеха.

– Прошу прощения… как глупо было с моей стороны… – пробормотала Ким, но Саша не собиралась сдаваться.