Она искоса посмотрела на него.

– Спасибо, – пробормотал Питер Каллэм. – Но я все еще не совсем понимаю. Как долго он намерен сохранять с вами брак по расчету? Дело в том, что я не знаю, достоин ли этот человек вашей любви, если он… простите меня… настолько равнодушен, зная о ваших чувствах, и…

– О, он ничего не знает, – беспечно заявила Никола.

– Не знает? – изумился Питер Каллэм.

– Уж не думаете ли вы… – Она замолчала и рассмеялась. – Может быть, я молода и наивна, но не настолько все-таки, чтобы признаться в своей любви.

– Понимаю.

– А вы бы так сделали?

– Скрыл бы свои истинные чувства? – медленно проговорил Питер Каллэм. – Я…

Она усмехнулась.

– Это трудно, не правда ли? Но могу вас уверить, что если у вас есть хоть капля гордости, то, когда вам навяжут брак по расчету – вопреки всем вашим мечтам, вы вынуждены будете прятать свои чувства.

– Охотно верю вам, Никола. Но, несмотря на этот бунт души, – он поднял бровь, и она удрученно кивнула, – вы надеетесь, что он полюбит вас.

Ее глаза снова весело заискрились.

– Я не все время сражаюсь с ним. Иногда мы живем душа в душу.

– Видимо, он хорошо к вам относится.

– Да, но не так, как мне бы хотелось.

– А почему, как вы думаете?

Никола задумалась.

– Не потому, что он одержим скрытой страстью, к сожалению, – наконец сказала она. – Это из-за моего отца. Они были не просто компаньонами. Он с большой признательностью относился к моему отцу и не стал бы тем, кем является сегодня, без его помощи. Мне кажется, для него этот брак – в какой-то степени возможность возвратить долг моему отцу.