Он показался мне самым высоким и худым человеком, которого я когда-либо видела, со слишком большой головой и копной неухоженных черных волос. Если его голова была слишком тяжелой для его комплекции, то его черты были слишком крупными для его лица: большой нос, щетинистые черные брови, которые, как и волосы, нуждались в уходе, и рот, который до сих пор был открыт на середине прерванной фразы, показывая большие и белые, как у волка, зубы.

Моя тетя осталась невозмутимой, лишь громко и надменно хмыкнула.

— Доложите о нас, пожалуйста, — сказала она, а поскольку молодой человек не сдвинулся с места, чтобы это сделать, но, застыв, уставился на нас, она сильно стукнула об пол палкой. — Сэр, вы меня удивляете!

Из внутренней комнаты послышались тяжелые шаги, и за спиной забывшего молодого человека я увидела седую голову мистера Бима. Он ужасно хмурился, и мое сердце упало, затем я поняла, что он сердится не на меня.

— Вы действительно дерзки, Джонатан, — сказал он резко. — Что за манеры, сэр? Прежде всего отодвиньтесь и позвольте дамам войти. Леди Расселл, я надеюсь, вы уже встречались с мистером Скоттом. Мисс Картрайт, позвольте мне представить вам моего помощника. Он не всегда так дурно себя ведет, как сейчас.

Мне показалось, что при этих словах мистер Бим больно ударил в бок своего помощника, ибо мистер Скотт нервно содрогнулся. К моему изумлению, волна краски залила его лицо, начиная с шеи и до кромки его растрепанных черных волос. Никогда в жизни я не видела, как мужчина краснеет, впрочем, я вообще видела мало мужчин.

Леди Расселл устремилась вперед, держа свою трость, как метлу, и потащила меня за собой, перекидывая из правой руки в левую с ловкостью фокусника, чтобы я не была запятнана даже легчайшим прикосновением к мистеру Скотту. Он ретировался, как только было возможно. Он стоял на цыпочках, прислонившись к дверному косяку, с вытянутым подбородком и прижав плечи к панели. Он выглядел так нелепо, что я хихикнула, протискиваясь мимо него, и с удовольствием увидела, что он покраснел еще гуще.