— Мы идем готовить завтрак.

— Я скоро присоединюсь к вам! — крикнула Лита, погружаясь в воду по подбородок. Приятное тепло разливалось по телу, но воображение больше не желало возвращать ей образ Георгия. Вздохнув, она сильнее открыла кран, добавляя горячей воды.

Елена Васильевна с Жоркой вышла из спальни и спустилась по лестнице в столовую. Ей были непонятны слова хозяйки. Какому ребенку не приятна забота матери? «Забывается собственное детство. Десять лет ребенку, и он только кажется повзрослевшим, а на самом деле он слишком уязвимый и скрывает свою зависимость от родителей». Своих детей Стебловой не было дано иметь, но на ее глазах выросли дети Мартова Ваня с Милой. Теперь — Жорочка. К нему Елена Васильевна испытывала самые нежные чувства. Для нее он стал таким дорогим. Желание хозяйки нанять няню она приняла в штыки. Лита аргументировала тем, что у той и без малыша много работы, но Стеблоба уговорила не приводить в дом нового человека. Она теперь была чрезвычайно горда тем, что вот Жорке уже больше года, и только близкие люди участвуют в его воспитании. В нем заложена любовь бабушки, дедушки, матери и ее. Кстати, именно Елена Васильевна стала крестной мальчика, а крестным — Антон Семенович Сайко, давний друг Георгия Ивановича. Жорка стал для всех них отрадой, лучиком света, пробившим толстый слой тоски, отчаяния. Благодаря этому маленькому карапузу в доме была атмосфера заботы, спокойствия, надежды.

Когда Лита спустилась к ним в столовую, Елена Васильевна кормила крестника кашей. Она что-то рассказывала ему, а малыш с удовольствием слушал и глотал свою нехитрую еду.

— Да вы молодцы, почти все скушали, — целуя сына в макушку, сказала Лита.

— Садитесь, вот ваш сок, бутерброд и кофе. — Стеблова взяла кофейник, но Лита остановила ее и сама налила кофе в две чашки. — Литочка, я уже, честно говоря, выпила чашку. Утром чувствовала себя разбитой.

— Нужно обследоваться. Я не первый раз слышу о ваших утренних недомоганиях, — назидательно сказала Лита.