Мистер Вейнрайт вошел в гостиную, стараясь скрыть довольную улыбку: письмо, которое он сжимал в руке, доставляло ему явное удовольствие. Его дочь Чарити заметила на письме парламентский штемпель

– Еще один визит, папа? – спросила она.

– И не совсем обычный визит, – ответил он, не скрывая возбуждения.

В шестьдесят лет, несмотря на седину, он все еще сохранял бодрость. Черные брови и здоровый цвет лица делали его моложе своих лет. Элегантность высокой стройной фигуры подчеркивал великолепного покроя сюртук тончайшего сукна. Мистер Вейнрайт уделял своей внешности особое внимание – и все из-за постоянных визитов к влиятельным особам. Нельзя же было выглядеть пугалом, если тебя приглашают герцоги и графы. Чарити не раздражала щеголеватость отца, так как это держало его в форме.

– Куда же на этот раз? – поинтересовалась она с притворным энтузиазмом.

– Угадай! – ответил он игриво. – А я посмотрю, обладаешь ли ты психологическим чутьем.

– Уж не Лонглит ли? – воскликнула она. Психологическое чутье здесь было не при чем – отец давно мечтал о приглашении в этот дом.

– Лучше!

– Не знала, что существует, дом, который интересует тебя больше, чем Лонглит.

– Если и есть такой, то это только Кифер Холл. Так как лорд Мертон не интересуется спиритизмом, я уж был совсем потерял надежду.

– И вот теперь получил приглашение, да? Ну, отец, ты становишься знаменитостью.

Она намеренно допустила это преувеличение и была вознаграждена сияющей улыбкой. На этот раз он не прятал ее за выражением ложной скромности.

– Должен признать, что моя известность понемногу растет. Если Бог наградил талантом, надо делиться этим даром с другими. Наверное, графиню заинтересовала моя последняя статья. Приглашение прислала графиня, но лорд Мертон конечно в курсе дела, без его одобрения она бы этого не сделала. Мой трактат о призраке в Редли Холл прочел весь свет, и он был одобрен. Ничто так не пленяет воображения, как таинственная смерть молодой красивой женщины. На леди Монтегью произвела большое впечатление моя работа с призраком темнокожего монаха в развалинах старого аббатства в Болье.