Так как леди утверждала, что сама видела призрак, Чарити решила не возражать.

– Как вы думаете, кто это может быть? – спросила она.

Леди Мертон повернулась к мисс Монтис – у той виновато забегали глаза. По лицу старой леди пробежала тень.

– Мне шестьдесят лет, мисс Вейнрайт. Ни один человек не может прожить такой срок, не обидев кого-либо, хотя бы ненамеренно. Я думаю, что это дух кого-нибудь из тех, с кем я не совсем хорошо обошлась в прошлом. Как вам кажется?

– Это самый правдоподобный ответ, – согласилась Чарити. В присутствии мисс Монтис ей не хотелось обсуждать этот вопрос. – Возможно, если бы вам удалось загладить свою вину, призрак не беспокоил вас больше.

– Именно так и я думаю. Очень хочу исправить то, что совершила, а вы должны помочь мне избавиться от призрака. Я больше не в силах этого перенести – она меня доконает.

Чарити украдкой взглянула на мисс Монтис и была неприятно удивлена выражением крайнего удовлетворения на ее лице.

– Ну, опять за свое, полно, – сказала компаньонка. – Вы не должны себя утомлять, миледи. Вам лучше оставить ее сейчас, мисс Вейнрайт, вы же видите, что Ее Светлость не в состоянии спокойно говорить в данный момент.

– Мы поговорим подольше в следующий раз, – заверила Чарити.

Леди Мертон улыбнулась.

– Пошлите за викарием, мисс Монтис, – попросила она.

– Охотно. И, пожалуйста, мисс Вейнрайт, убедите Его Светлость выйти из соседней комнаты. Шум мешает Ее Светлости.

– Что Джон делает в Золотой комнате? Она ведь для гостей! – удивилась леди Мертон.

– Он показывал мне дом, мэм. Я попрошу, чтобы он провел меня по первому этажу, поскольку вам надо отдохнуть.

– Это хороший старый дом, но не очень счастливый, к сожалению, – сказала леди Мертон. – Акварели в Золотой комнате рисовала моя сестра, леди Холкрофт, когда приезжала, – в конце прошлого века это было. В пятой нише висит картина, изображающая тень; это поющая монахиня. Бесс, моя сестра, видела ее.