— Должно быть, супруга ваша рассказала о том недоразумении, что произошло меж нами? — Лопухин в упор уставился на Алексея.

— Недоразумении?

— Ах, я, впрочем, позволяю себе лишнее, — гость сделал вид, что крайне смущен.

— Нет, отчего же, я весь внимание…

— Право, я позволил себе какие-то пошлые комплименты и этим весьма перепугал Екатерину Петровну, — Лопухин вновь улыбнулся, всем своим видом давая понять, что ничуть не раскаивается и дело тут вполне обычное.

— Моя жена упоминала об этом. Что еще? — Алексей помрачнел. Весь вид и каждое слово этого субъекта выводили его из себя.

— Я должен извиниться, — покачал головой Лопухин.

— Ваши извинения приняты, — ответил Долентовский.

— Быть может, мне следует принести извинения лично Екатерине Петровне? — поинтересовался гость.

— Не вижу необходимости, — покачал головой Алексей.

— Что же, — визитер в притворной растерянности пожал плечами, — тогда передайте мои искренние извинения вашей супруге.

— Непременно.

— И еще… — тут Лопухин несколько замялся.

— Что же? — Алексей изо всех сил старался показать, что ему безразличен и этот визит, и этот человек, и все, что произошло в тот злополучный день в охотничьем домике.

— Это, право, может показаться странным… — продолжал мяться гость.

— Ну, не тяните же!

— Вот, — Лопухин протянул Долентовскому шаль, которую, до сей поры, держал в руке. — Ваша супруга забыла вчера…

Алексей пристально посмотрел в лицо собеседнику. Тот принял на себя вид полнейшего равнодушия, но в душе Долентовского зашевелились самые черные подозрения.

— Екатерина Петровна так торопилась домой, что забыла шаль у меня… То есть, — поспешил поправиться визитер, — забыла ее в охотничьем домике!

— Я весьма благодарен вам за заботу, — сухо кивнул Алексей, — и непременно передам шаль жене. Теперь, простите — меня ждут дела.