Поэтому, когда со стороны Отто последовало подобное предложение, я отказала ему. Он воспринял мой отказ очень мило.

— Возможно, завтра ты согласишься, — сказал он. — Это выглядит так грустно: ты одна в своей комнате, а я один — в своей.

— Да, но именно об этом мы договорились, не правда ли?

— Ты имеешь в виду свое деловое предложение?

— Ты прекрасно понимаешь, что дело совсем не в этом!

Он поцеловал меня. Когда его губы мягко коснулись моих, все мое тело запылало. Я резко отшатнулась от него, а он засмеялся без всякого раздражения.

— Вот видишь, моя дорогая. Ты чувствуешь то же, что и я.

— Вижу, что тебе нельзя доверять! — разозлилась я.

— К несчастью для меня, можно. — Голос его прозвучал печально. — Я кажусь тебе слишком странным?

Я пыталась сдержать свою злость, которая была единственным способом защитить себя.

— Не говори глупостей! И перестань меня допрашивать. Ты чуть не нарушил свое обещание, и я сержусь именно на это.

Мы вышли на террасу — там никого не было — и остановились в полумраке. Насыщенный ароматом цветов воздух, сияющая луна. И эту в высшей степени подходящую обстановку жестокий Отто выбрал для обольщения.

— Мы останемся здесь еще на одну неделю, — внезапно заявил он.

— О нет! Я должна вернуться в Лондон. И если ты думаешь, что время заставит меня изменить мое решение, то ошибаешься. Дело не в моей скромности, просто я реалистка. Если я позволю тебе заниматься со мной любовью, ты вернешься домой с ощущением, что не напрасно потратил время, а я окажусь брошенной, — мой голос задрожал, — и я буду вспоминать твои объятия… Мне не нравится жить одним мгновением, как тебе.