Серёга подавил тяжелый вздох.

— Ты меня не любишь, — сказал он холодно, в утешение снова глотнул пиво из бутылки.

Лена покачала головой:

— Я знаю. Любить сейчас не модно.

— Тогда давай трахнемся?

— А пошёл ты!

Серега засмеялся.

Лена с трудом дождалась конца их свидания.

Сначала они долго и трудно смотрели не интересный фильм. Потом вяло целовались. При этом Серега все время противно слюнявил ей губы и грубо старался забраться в трусики. Лена привычно терпела слюни и героически не желала расставаться с нижним бельем, как герой-боец со знаменем. После "жарких объятий любви" Серега перечислил все недостатки в характере возлюбленной. А затем, Слава Всем Богам, бывшим, теперешним и будущим, наконец-то ушел.

Часы на стене показывали половину пятого.

Скука сменялась раздражением — жара и выветривающееся спиртное давали о себе знать. И тогда Лена приняла решение прогуляться. В полном одиночестве. Целью и конечным пунктом прогулки стал подарок Олега.

Лена вошла в полупустой салон транспорта, просевший на старых, шестидесятого года выпуска, рессорах, и громыхающего так, словно автобус прямо сейчас готовился отдать богу душу. Кондукторша дремала на высоком кресле. В открытое окно вливался слабый ветерок, рождаемый движением машины.

"Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон".

Глупая фраза крутилась и крутилась в голове всю дорогу.

Улица сделала привычный поворот. Здания заводов сменились деревьями и зачахшими от жары клумбами, в которых томилась красная герань. Мимо проползла поливочная машина, собирающая пыль в комочки, и брызнувшая на окно свежей струёй воды.

— Жара какая, — проворчала сидящая напротив старушка, с головой, покрытой неаккуратным платком, в полинявшей кофточке с короткими рукавами. От старушки неприятно и резко пахло потом. — Уж невмоготу. Хоть дождичком бы взбрызнуло.