Кейт призадумался.

– Хм... – сказал он наконец. – Я не хочу, чтобы меня приняли за сумасшедшего. Мне ничего не нужно, кроме того, что они хранят в памяти. Сказки... Местные легенды...

– Навыдумывал ты себе... Полагаешь, они помнят больше легенд, чем какой-нибудь Джон Смит, которого ты встретишь на улице? Только оттого, что они маленького роста?

– Просто чую! – пожал плечами Кейт. – В том, как она излагает факты, есть нечто подозрительное. Она явно чего-то не договаривает, и я хочу знать, что именно. В классе она обычно помалкивает. Может, у нее за ужином язык развяжется?

Кейт встал, собрал листки реферата и решительно направился к двери, но куратор остановил его, когда он уже стоял на пороге.

– Погоди-ка! Ужинать он собрался! А кто сегодня вечером должен присутствовать на собрании студенческого совета самоуправления? Ты же один из лучших ораторов, Дойль! Думаю, сегодня нам предстоит вынести окончательное решение по поводу библиотеки. Если ты не явишься, мы почти наверняка проиграем!

Кейт хлопнул себя по лбу и так уже измятым рефератом Марси.

– Извини, Рик, – сказал он, в очередной раз на ходу меняя планы. – Конечно, я приду! Сейчас занесу это к себе в комнату и вернусь со своими заметками. Мы сможем разработать стратегию.

Кейт учился в старших классах средней школы у миссис Говард. Скажи ей кто-нибудь в один прекрасный день, что ее ученик станет звездой студенческого сената, старушка лопнула бы со смеху. Кейт не раз подумывал послать ей запись одного из своих блестящих выступлений, которые заставляли миллионы... – ну, пока что десяток-другой – слушателей принимать его сторону в споре. Хотя, с другой стороны, если его выступления кажутся блестящими ему самому, это еще не значит, что придирчивая учительница словесности будет того же мнения.