Надо что-то сунуть между дверью и косяком, чтобы высвободить руки, пока он не сумеет перехватиться. Ничего подходящего у Кейта при себе не нашлось – разве что карандаш... Он взял его в зубы, вперед резинкой, и снова потянул дверь. Резинка уперлась в дверь, и остро отточенный конец карандаша вонзился Кейту в язык. Кейт замычал от боли, потом поморщился от скрипа.

Он принялся осторожно запихивать карандаш в крохотную щелку. Наконец с четвертого раза ему удалось оттянуть дверь настолько, что карандаш пролез в щель. И только тут Кейт сообразил, что острым концом было бы проще... Ну ладно, поздно. Когда карандаш оказался на месте, Кейт отпустил дверь. Она плотно притиснула карандаш, а Кейт отступил назад и выплюнул обломившийся грифельный кончик.

Он потер ноющие кончики пальцев, отворил дверь и пробрался внутрь. В паз для язычка замка был запихнут скомканный фантик, он и не давал двери захлопнуться автоматически. Выдающиеся дедуктивные способности подсказали Кейту, что он, стало быть, не единственный, кому надо попадать на нижние уровни без ключа. В слабом дрожащем свете люминесцентной лампочки под потолком ничего особенного заметно не было.

Уровень тринадцатый был освещен плохо. И к тому же порядком заброшен, как выяснил Кейт, бродя по этажу и заглядывая в тупики. На полу, в пыли, валялись контрольные листочки со смазанными отпечатками ног, а на стеллажах местами полки перекосились, и книги на них попадали, словно устав стоять тут в темноте. Как и наверху, вдоль двух из четырех стен были оборудованы кабинки и рабочие места, а лифт ходил в шахте, пробитой в самой середине уровня, так что ее стенки можно было видеть сквозь металлические стеллажи со всех концов уровня. На этаже было на удивление холодно. Наверно, все отопление просто перекрыли, раз тут никого не бывает. В целом складывалось впечатление, что этот уровень не предназначен ни для людей, ни для библиотекарей. Хотя что касается библиотекарей – кто их знает!