Ему уже мерещилась целая шпионская организация, работающая либо на ЦРУ, либо на коммунистов, и связанная с экзотической сектой, которая поклоняется Великим Материнским платам. Люди в одеяниях из мешковины поверх строгих деловых костюмов воспевают священные блок-схемы. Сейчас он наткнется на толпу бездушных зомби, которые схватят незваного гостя и растянут его кишки по всему историческому отделу вплоть до сектора антропологии, и все во имя кибернетики...

– Стоп! – сказал себе Кейт. – Хватит выдумывать всякие ужасы.

У него и так пересохло во рту.

Позади послышался топот и шарканье башмаков по бетону. Кейт развернулся – и луч фонарика ударил ему прямо в глаза. Сердце у него подпрыгнуло и заколотилось, угрожая выскочить из груди.

– Вы что тут делаете? – грозно осведомился мужской голос.

– Я-а... – просипел Кейт. Голос ему отказал. Источник света приблизился, ослепив его ярким, точно солнце, кругом желтого света посреди белого. Потом луч скользнул в сторону и упал на указатель лифта. Луч ударил в потолок – рука, державшая его, придвинулась, чтобы нажать на кнопку вызова. Затем луч снова развернулся и светил Кейту в лицо, пока лифт не пришел. Кейт прижался к холодной корявой оштукатуренной стене, пытаясь не глядеть в раскаленный луч. Он чувствовал себя как кролик, застигнутый светом фар. Дверь лифта открылась, из темноты появилась вторая рука и впихнула Кейта в кабину.

– И больше не являйтесь сюда без разрешения! – прогудел голос. Перед тем как двери сошлись, Кейт успел углядеть бородатого человека в форме охранника, опустившего фонарик к полу. Что-то было не так с этим охранником, что-то странное в пропорциях, – но что именно, Кейт сообразить не успел. Дверь захлопнулась. Сердце постепенно успокаивалось.

* * *

Кейт устроился в кабинке на восьмом уровне, как раз между выходом из лифта и лестничной клеткой, и стал ждать возвращения Марси.