Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто его не видит, поставил сумку на пол и склонился над замком. В свете одинокой лампочки, горевшей на углу коридора, блеснула полоска металла. Дверь тихо скрипнула и открылась. Он шагнул в темную комнату.

Они вернулись к себе, подкрепившись пивом и чипсами из личных запасов Рика. Кейт распахнул дверь, включил свет – и застыл на пороге.

– Пэт! – с упреком сказал он. – Ты бы хоть предупредил, что хочешь поменять интерьер!

– Чего? – не понял Пэт, и отодвинул Кейта в сторону. – Уй, бли-ин!

По всему полу были разбросаны книги, бумаги покрывали ровным слоем кровать, стол и комод. По стене расползлось большое бесформенное липкое коричневое пятно. На его происхождение указывала пустая бутылка из-под колы на журнальном столике. Но, что самое странное, бардак царил лишь в Кейтовой половине комнаты. Как будто бы кто-то провел черту посередине. На Пэтовой половине не было ни соринки, ни бумажки, ни капельки.

– Что это было?

– Для Санта-Клауса рановато – до Рождества еще два месяца. И, честно говоря, я бы предпочел уголь в чулке [

– Да, вот это называется «подставили»! Интересно, кого это ты так зацепил в последнее время?

– Это Карл, чтоб я умер некрасиво! А иначе с чего бы твоих вещей не тронули? Ничего, сейчас я с ним поговорю...

И Кейт собрался было выскочить за дверь. Но Пэт преградил ему путь.

– Куда! Утро скоро. Карла ты, конечно, достал, но он считает ниже своего достоинства с тобой возиться. Можешь мне поверить, я это от него то и дело слышу.

– А кто тогда? – спросил Кейт. Он еще раз окинул взглядом бардак в комнате. – Пожалуй, я лучше приберусь прямо сейчас. Не могу я спать, когда мне на голову кола капает. Мне будут сниться китайские пытки, и к утру я сойду с ума.