При этом в самой библиотеке этажи, вдвое более высокие, чем этажи хранилища, считались по-нормальному, так что нижний был первым, а верхний – четвертым. Новички поначалу ужасно путались, но поневоле быстро привыкали: в библиотеке и в хранилище были разные лифты, со своей нумерацией этажей. Эти противоречия все списывали на очередную причуду администрации и, раз привыкнув, никогда не задавались вопросом, почему так обстоит дело.

На четырнадцатом уровне хранились всяческие исторические архивы, в том числе – полное собрание «Американы» [

Она привычно рассортировала стопку старых газетных подшивок. Каждый газетный лист, пожелтевший и ломкий, был упакован в отдельную прозрачную папочку. Библиотекарша как раз бережно укладывала газеты в коробку, когда услышала быстро приближающиеся шаги. Она, разумеется, подняла голову посмотреть, кто тут носится. Небось, опять студенты открыли задвижку пластиковой карточкой...

– Вход воспрещен! – сурово сказала она. – Здесь можно находиться только по специальному письменному разрешению администрации! Вы меня слышите?

Никто не отозвался. Зато до нее донеслось пронзительное хихиканье. Библиотекарша решительно захлопнула коробку и зашагала в сторону озорников, с твердым намерением навести порядок.

Внезапно хихиканье раздалось уже за ее спиной. Она развернулась и побежала назад, шлепая подошвами. Но в том конце прохода никого не было. Библиотекарша остановилась. Снова беготня, шорох подошв по бетонному полу.

– А ну, прекратите! – прикрикнула она. – Это вам не ипподром, а библиотека! Вы кто такие? Не смейте прятаться! Сейчас же покиньте помещение. Если вы немедленно не уйдете, я вызову охрану!!!

Ее крик эхом раскатился между стальных шкафов. И, словно в ответ, раздались смешки со всех сторон. Она бросилась в ту сторону, откуда слышались звуки, но они растаяли прежде, чем библиотекарша успела обнаружить их источник.