Он вступил в зал для совещаний.

За дальним концом длинного полированного стола восседал Джо Тартаро собственной взлохмаченной персоной.

— Здорово, Хэнк! Сто лет не виделись!

Голос, как и встарь, звучал хрипловато благодаря табаку и виски, употребляемым сверх разумной меры.

— Врешь, старина, только один год…

Редактор почти не изменился. Те же седеющие волосы, те же глубокие морщины на обветренном лице, те же глаза, близоруко щурящиеся от непрерывного чтения. И дымит, как паровоз, отметил наемник. Хотя, попробуй не дымить при эдакой работенке…

— Какими судьбами?

— Заданьице получил от несравненной службы Diablo. Телохранителем состою.

— По сей день работаешь на Энди Дикона? Что ж, вольному воля, — проскрипел Тартаро, закуривая новый “Салем”. — Угощайся.

— Благодарю, Джо, только ментоловые не по мне.

Фрост зажег “Кэмел” и уселся напротив приятеля.

— В наказание за неучтивость, кофе наливай себе сам. Если хочешь со сливками, возьми в холодильнике. Джо сделал широкий жест левой рукой.

— А чье именно тело ты должен охранять?

Водрузив на стол чашку дымящегося кофе, Фрост уселся вновь и с удовольствием распрямил ноги. Мельком обозрел новые шестидесятипятидолларовые туфли, подивился: надолго ли хватит этой пары.

— Вернее спросить, какое. Семилетнее, сопливое, противное. Поскольку Дикон заверял, будто работа — сущие каникулы, предрекаю целую кучу грядущих неприятностей. Не откажусь выслушать твое авторитетное мнение.

— О чем?

— О ком. Тебе знакомо имя доктора Мильтона Чильтона?

— Мильтона Чильтона?.. Слыхал, слыхал. Имечко, правда, не приведи Господи, но парень весьма толковый. Женился на дочке владельца Скартвелл-Нефтехим. Газеты за ними следили и следят очень пристально. Имеешь такие деньги — постоянно попадаешь на первые полосы. Чильтон развелся…