Из передних дверей машины появились двое. Трое высыпали сзади. Вся пятерка постояла, ежась и горбясь, потом, после оживленного разговора, который невозможно было понять издалека, двое первых двинулись по раскисшему откосу прямо к стрельбищу, а трое вступили в лавку Фулмера.

Фрост загнал свежий магазин в рукоять хромированного пистолета и чуть ли не вдребезги разнес другой силуэт, подсознательно стремясь произвести впечатление на прибывших. Опять положил браунинг, потянулся за очередной обоймой и услыхал:

— Не прикасайся к пушке. Оставь ее лежать и сделай два шага назад. Нет, четыре шага, — вон из-под навеса!

— О, Господи, — вздохнул Фрост, пытаясь говорить беззаботно. — Там же льет, как из ведра!

И посмотрел через правое плечо.

Двое вооруженных револьверами субъектов стояли поблизости и отнюдь не выглядели дружелюбными особями.

— Я сказал, четыре шага назад! Шевелись, одноглазый!

Фрост обозрел незнакомцев. Оба плохо побриты, на обоих мятая, мокрая, перепачканная одежда. У одного — полицейский смит-и-вессон, у другого — армейский сорокапятикалибериный кольт.

— Что вам угодно?

— Отступи на четыре шага, последний раз говорю! Мы грабим лавчонку. И тебя пришить не постесняемся, ежели… Видишь?

Говоривший потряс револьвером.

— Вижу, — мягко ответил Фрост. — Но только одним глазом… А ты внимательно смотри двумя.

Все равно прикончат, решил наемник, — зачем этим ублюдкам оставлять в живых ненужного свидетеля?

Выпрямленными пальцами правой руки Фрост нанес грабителю молниеносный удар в переносицу. Как обычно случается, пальцы соскользнули, один из них буквально вонзился в левый глаз негодяя. Второй рукой наемник уже выдернул из-за пояса неразлучный герберовский нож, пригнулся, прыгнул, воспользовавшись тем, что взвывший и отшатнувшийся грабитель на миг перекрыл собственному напарнику возможную линию стрельбы.