Она выражала радость по случаю его приезда в Берлин, писала, с каким нетерпением ожидает встречи с ним.

Добавила также, что, к сожалению, на обеде будет кое-кто из ее друзей.

Но поскольку они пожилые и любят рано отходить ко сну, она уверена, что сможет побеседовать с ним тет-а-тет после их отъезда.

С легкой улыбкой лорд Брэйдон представлял себе, что повлечет за собой эта беседа.

Лишь эта встреча сможет скрасить его скучное пребывание в Берлине, в то время как он с такой радостью устремился бы в Лондон.

Обед все тянулся.

Гости поглощали, как казалось ему, неимоверное количество оленины, квашеной капусты и яблочного пирога.

Лорд Брэйдон не любил эти блюда и старался по возможности избегать их.

Он очень заботился о своем атлетическом телосложении, а значит, о необходимости питаться разумно и ограниченно.

С этой же целью он регулярно занимался боксом и фехтованием.

Приезжая в свой загородный особняк, он проводил много времени в седле, благодаря чему избавлялся от последних унций излишнего жира.

Многие женщины говорили ему, что, обнаженный, он похож на греческого бога.

Он и сам хотел быть убежден в этом.

Поэтому он клал понемногу от каждого блюда в свою тарелку, ухитряясь, таким образом, съедать не более ложки всего, что подавалось за обедом.

Вино было несколько лучше, чем еда, однако его нельзя было сравнить с вином из его собственного погреба или с тем, что предлагалось гостям в Малборо-Хаус.

Наконец, когда дамы покинули столовую, он вознамерился было ускользнуть.

Однако барон, пригласив его сесть рядом, тихо сказал:

— Я приберег для вас угощение, послеобеденный сюрприз, мой дорогой друг!

— Угощение? — Лорд Брэйдон поднял брови.

Барон одарил его многозначительным взглядом, заставившим его насторожиться.

А вскоре опасения его еще более усилились.

Поторапливая других гостей, барон игриво подтолкнул лорда Брэйдона локтем в бок.