Лорд Брэйдон привернул газовый светильник над одним из зеркал, чтобы стало еще темнее.
Затем он обошел кровать и лег на нее с другой стороны, сказав при этом:
— В потолке может быть глазок для подсматривания, поэтому ложитесь на подушку и повернитесь лицом ко мне.
Она повиновалась ему, как дитя.
Когда они подвинулись близко друг к другу, так что любой наблюдавший за ними мог успокоиться, считая, что они занимаются тем, чем должны, лорд Брэйдон промолвил:
— А теперь расскажите мне, что случилось после того, как вы вышли из поезда.
— Я… взяла… мой багаж, — говорила Лоилия испуганным голосом, — и вышла из вокзала. Мой носильщик спросил меня: «Вы одна, мисс?»— и я сказала, что одна и мне нужен экипаж, чтобы доехать до спокойного отеля.
Лоилия умолкла, пытаясь в деталях вспомнить происшедшее с ней.
— Он все посматривал на меня, и я подумала: это потому, что я — англичанка… хотя я… говорила с ним по-немецки.
— Продолжайте.
— Он прошел мимо нескольких экипажей, ожидавших пассажиров, направился к одному, стоявшему немного в стороне от… остальных, и сказал: «Этой молодой даме по пути с вами, мадам, может быть, вы подвезете ее?»
Лоилия тяжело вздохнула.
— Я не могла хорошо рассмотреть все внутри экипажа, но женщина сказала по-немецки: «Конечно, с большим удовольствием. Прыгайте сюда, моя дорогая, и расскажите, куда вы хотите ехать».
— И вы сделали то, что она предложила!
— Я все время спрашиваю себя с тех пор… как я могла оказаться такой… глупой, — посетовала Лоилия. — Но я даже не представляла себе, что… может… случиться… нечто подобное!
— Я говорил вам, что не следует путешествовать одной.
— Да… я помню… И конечно, вы были… правы.
— Что же произошло потом?
— Та леди — такой она мне тоща показалась — спросила меня, где я остановилась, и я попросила ее порекомендовать мне солидный отель. «У меня есть лучшая идея, — сказала она. — Я приехала на вокзал встречать свою дочь, но боюсь, она из-за своей безалаберности и молодости опять опоздала на поезд». Она улыбнулась и продолжала: «А значит, ее не будет до завтра.