— Я лишь мог гадать ваш размер, мисс, — оправдывался Уоткинс, — но я старался как мог.

И он вышел из комнаты.

Лоилия, с наслаждением принявшись за завтрак, думала о том, что все происходящее с нею было совершенно поразительным.

Она испытывала невыразимую благодарность лорду Брэйдону.

Ей не хотелось думать, что случилось бы с нею, если б он не пришел прошлой ночью в это кошмарное место.

Она имела лишь смутное представление о том, что в действительности происходит в таких местах, однако понимала, насколько ужасно и низко это могло быть.

Она допивала вторую чашечку кофе, когда Уоткинс вернулся в комнату.

Он нес одежду, купленную для нее.

Одежда, на удивление простая, но отмеченная хорошим вкусом, была выбрана в расчете на очень молодую девушку.

— Господин говорит, мисс, — объяснил ей Уоткинс, — что он надеется, вы сможете выбрать потом что-нибудь получше для себя, а пока приходится потерпеть это.

— Но это все очень изящно! — поспешила успокоить его Лоилия. — Его светлость так внимательны, а вы проявили столько умения, покупая одежду для меня, хотя почти меня не видели.

— Я только надеется, она подходит, — промолвил Уоткинс. — А теперь, мисс, я приготовлю вашу ванну.

Лоилия знала, что в апартаментах отелей часто имелись ванны, да и в некоторых домах в Англии тоже были ванные комнаты, но дамы никогда ими не пользовались.

Они всегда принимали ванну в своих спальнях.

Уоткинс принес ей большое турецкое полотенце, чтобы закутаться в него поверх ночной рубашки.

Затем он провел ее в довольно современную ванную комнату с подведенной к кранам горячей и холодной водой.

Она не могла и мечтать о подобной роскоши.

Лежа в горячей ванне, она чувствовала, как вода смывает с нее тот ужас и унижение, которые она испытала вчера.

К ней вернулось благоразумие, и она целиком сосредоточилась на своих заботах об отце.