— Я продумал, что нам лучше всего говорить, и чтобы вы поскорее узнали об этом — поскольку у меня предчувствие, что баром прибудет с минуты на минуту, — хочу предложить вам и Уоткинсу слушать внимательно, что я ему скажу.

— Но как мы сможем сделать это? — спросила Лоилия.

— Моя спальня выходит в эту комнату, — объяснил лорд Брэйдон, — и Уоткинс уже смазал замок двери.

В это время Уоткинс, прислушиваясь к звукам в коридоре, сообщил:

— Кто-то есть, милорд!

Лорд Брэйдон молча пересек комнату и открыл вторую дверь рядом с книжным шкафом.

Выполняя инструкцию, Лоилия быстро прошла в спальню и встала за дверью.

Она ни на минуту не забывала об осторожности, а потому сняла комнатные туфли, которые принес ей Уоткинс, и положила их на ковер.

До нее донесся громкий голос Уоткинса:

— Барон фон Крозинген к вашей светлости, милорд!

Лорд Брэйдон поднялся из-за стола так, словно оторвался от неотложных дел.

Протянув руку вошедшему, он сказал удивленно:

— Мой дорогой барон, как приятно видеть вас в столь раннее время!

Барон принял его руку.

Однако в его глазах читались настороженность и обида.

— Хотя время еще раннее, — продолжал лорд Брэйдон, — я все-таки думаю, что мы могли бы позволить себе по бокалу такого же превосходного французского шампанского, каким я имел удовольствие наслаждаться у вас.

— Это неплохая идея, — надменно ответил барон.

Во время их разговора в комнату вошел Уоткинс с подносом в руках, на котором стояли бутылка шампанского «Поп Роджер»и два бокала.

Бутылка была открыта, и лорд Брэйдон наполнил бокал барона и свой.

Затем они сели в уютные кресла, и барон, выпив полбокала, сказал:

— Боюсь, милорд, мне придется высказать вам упрек из-за ваших действий прошлой ночью!

— Мое поведение, безусловно, требует объяснений. — Лорд Брэйдон поставил свой бокал.

Некоторое время он задумчиво смотрел в пространство.