Вначале мадам Дюранси надулась: ее сравнивают с этой зеленой порослью. Она пообещала полковнику, что закроет для него навсегда двери своей спальни, если он будет и дальше упорствовать в своих намерениях. Но у того имелся в запасе ряд веских аргументов, возымевших свое действие. К тому же, подобно большинству женщин ее возраста, мадам сама страстно обожала интриги и интрижки; в конечном счете она сказала себе, что это, пожалуй, неплохой способ поставить наивную и невинную Амелию в полную зависимость от себя и одновременно раз и навсегда отлучить ее от любимого Эрнста, которого мадам сама держала в прицеле своего страстного взгляда.

Пышная грудь Александрины приподнялась от глубокого вздоха, стоило ей подумать об очаровательном юноше, который, наверное, давно уже затерялся в необъятных водных пустынях Атлантики. Какая досада, что она теперь долго не увидит его, но уж в любом случае это лучше каждодневного созерцания его томящимся в плену у этой хорошенькой молоденькой дурочки.

Кто знает, может быть, он, вернувшись, в конце концов станет настоящим мужчиной, способным оценить прелесть и очарование зрелой женщины? Но до того момента нужно предоставить полковнику возможность всласть наиграться Амелией. Едва ли Эрнст простит девушке неверность, проявленную ею в его отсутствие. Для нее, Александрины, не составит большого труда разлучить два этих нежных сердца, и тогда Эрнст – какие здесь могут быть сомнения? – сам упадет в ее искушенные объятия и найдет утешение в ее утонченных ласках, доводивших иных мужчин прямо-таки до потери рассудка.