- Ах, но я не приличный и не человек, так что не жди, что буду соответствовать твоим требованиям. Я содрогаюсь, думая, как бы ты обошёлся без всех своих правил ‘нормального' существования, Цирцен.

Когда Цирцен напрягся, Адам усмехнулся и протянул изящную руку девице, замешкавшейся в тени у стены Главного зала. Он тряхнул головой, отбрасывая шелковистые, чёрные волосы за плечи. - Подойди.

Девица приблизилась, её пристальный взгляд метался между Цирценом и Адамом, словно сомневаясь, кто из мужчин представлял большую угрозу. Или - кто соблазнительнее.

- Чем могу служить милордам? - спросила она, затаив дыхание.

- Нет, Гиллендрия, - отпустил её Цирцен. - Иди в постель. Уже далеко за полночь, - он бросил мрачный взгляд на Адама, - и у моего гостя нет никаких потребностей, которые я хотел бы видеть удовлетворёнными.

- Да, Гиллендрия,- промурлыкал Адам. - Есть много способов, которыми ты можешь послужить мне этой ночью. Я с удовольствием обучу тебя им всем. Иди к себе, пока мужчины разговаривают. Я присоединюсь к тебе позже.

Глаза молодой девицы расширились, когда она поспешила выполнить приказание.

- Оставь моих девушек в покое, - приказал Цирцен.

- От меня они не забеременеют, - Адам ухмыльнулся самым наглым образом.

- Меня это не касается, помимо факта, что они становятся безмозглыми, после того, как ты закончишь с ними.

- Безмозглыми? А кто потерял голову сегодня вечером?

Цирцен напрягся, но ничего не сказал.

- Где Святыни, Цирцен? - озорной блеск загорелся в равнодушных глазах Адама.

Цирцен повернулся к эльфу спиной.

- Ты охраняешь их для нас, не так ли? - спросил Адам. - Не говори мне, что ты потерял их, - бросил он упрек, когда Цирцен отказался отвечать.

Цирцен снова повернулся к нему лицом. Ноги расставлены, голова вскинута, руки скрещены на груди - обычная поза, выражающая скрытую ярость.