Часто она завидовала счастью Андреа, но всегда по-доброму, где-то в глубине души надеясь, что тоже встретит своего мужчину. Иногда чертенок, скрывавшийся в другой части души Кэтлин, пытался заставить ее попробовать соблазнить Питера – мужа Андреа, но как только она появлялась в их доме, и зависть, и желание доказать всему миру свое превосходство куда-то улетучивались. Оставалось только ощущение человеческого тепла и любви. Кэтлин подозревала, что Андреа прекрасно знает о возникающем у нее желании соблазнить Питера, но ни разу подруга не попыталась каким-то образом предотвратить это. Андреа верила Кэтлин. И это много для Кэтлин значило. Она понимала, что подруга, вероятно, единственный человек в этом мире, которого она ни за что не предаст. Хотя в остальных случаях трепета перед святостью уз чужого брака Кэтлин не испытывала.

Ей казалось, что подавляющее большинство женщин ей не доверяют. И правильно делают, добавляла она в таких случаях. Почтенные матери семейств видели в ней угрозу для целости и сохранности своей семьи, а молодые девушки прекрасно понимали, что более опытная и зрелая женщина с легкостью уведет у них даже самого влюбленного поклонника.

Она невесело усмехнулась и уже было собралась прервать связь, как друг в чате появился новый человек.

– Привет, люди! Я – Вульф, и мне сегодня очень одиноко, – сообщили черные буквы, быстро забегавшие на экране.

Что-то подсказало Кэтлин, что с этим человеком можно поговорить по душам. Она сразу же откликнулась на его призыв:

– Привет, Вульф, я – Ночная Гостья. Кажется, наше настроение этой ночью совпадает?

– Тебе тоже одиноко, Ночная Гостья? – Вульф перешел в режим «приватно», чтобы общаться только с Ночной Гостьей.

Кэтлин поняла, что он действительно очень нуждается в человеке, с которым можно просто поболтать, но не хотел бы, чтобы остальные гости чата могли следить за их беседой.

– Мне не просто одиноко, мне еще и очень грустно, – ответила она на признание Вульфа.