– Спроси у Крейга, он склонен всем рассказывать о своих достижениях в постели! Но вернемся к теме нашего разговора. Говорят, она была очень симпатичная, так что лично я ничего криминального в твоих действиях не вижу.

– Кэтлин, ты не можешь быть такой!

– Ой, только вот не надо учить меня жить, папочка! Я, конечно, понимаю, что ты меня намного старше, но все же позволь мне жить и думать так, как я захочу!

– Я не так уж тебя и старше! Каких-то жалких пять лет!

– У тебя еще и с арифметикой не очень! Гейл, милый, я видела твои права. Там четко написано, что ты родился в шестьдесят пятом году. Таким образом, тебе сейчас сорок два года. А сорок два минус двадцать семь будет пятнадцать. Вот такая арифметика! – Кэтлин принялась заплетать свои роскошные волосы в тяжелую косу.

– Не важно, сколько мне лет. Если бы ты не увидела мои права, ты бы ни о чем не догадалась, – сердито буркнул уязвленный Гейл.

– А мне кажется, что для тебя это очень важно. И, если честно, это заметно и так, а я достаточно умная женщина, чтобы обо всем догадаться самой. Только, милый, даже не думай делать пластическую операцию. Это очень противно, и все равно тебе никто не поверит. Да и не поможет это уже, наверное.

Кэтлин прекрасно знала, что Гейл трепетно относится к своей внешности. А в последние несколько лет возраст все сильнее начинал давать о себе знать.

– Ну что же ты молчишь? У нас ведь осталось всего несколько минут, чтобы попрощаться, – решила Кэтлин прервать затянувшуюся тишину.

Гейл обнял ее, чтобы поцеловать на прощание.

– Я никак не пойму: ты меня любишь или ненавидишь? – спросил он.

– Я просто с тобой сплю, – тихо ответила она.

Кэтлин шла по проспекту. Она солгала Гейлу, сказав, что ей надо на работу к двум. Просто ее все сильнее тяготили их отношения. В постели все было неплохо, но, покинув ее, Кэтлин сразу же понимала, что Гейл – обычный бонвиван, который сейчас испытывает кризис среднего возраста.