Она была директором предстоящей выставки, имея ответственное положение, для которого она казалась слишком молодой. Ее длинные темные волосы были завязаны небрежно в " конском хвостике", стиле, подчеркивающем прекрасную структуру ее лица, и золотистый свитер, который она носила с темным слаксам, ¬любовно облегал изгибы её фигуры, привлекая восхищенное и задумчивое внимание охраны.

Макс дождался пока она приблизиться прежде, чем попытался тихо выяснить:

— Что происходит?

— Возможно буря чашке чая, — произнесла она в ответ своим ярким, музыкальным голосом. — С другой стороны, возможно и нет. Когда утренние охранники приступили к исполнению служебных обязанностей, они нашли открытую дверь, Макс.

— Какую дверь?

— Сзади, один из служебных входов. Находящийся, рядом с основным.

В тот же момент Макс сказал: — дверь, самая удаленная от любой из выставок музея.

— Да. Странно, не так ли? Если бы кто-то хотел ворваться, почему они выбрали бы вход вдалеке от чего-либо ценного? Тем более, что они должны были бы пройти, по крайней мере, через три коридора, защищенные лазерными лучами.

Устройства безопасности, о которых говорила Морган, активизировались после того, как двери музея были заперты для посетителей. Охранники, старшие служащие, Макс, и Морган, все имели магнитно закодированные карты, позволяющие им отключать датчики коридора, когда они должны были пройти. Только у главного куратора был ключ, который отключал устройства безопасности, защищающие индивидуальные выставки.

— Я так полагаю, что ничего не было взято? — произнес Макс.

— Насколько мы можем определить, никто не входил, — ответила Морган.

— Дверь была приоткрытой, но ни одна тревога не была отключена. И так как новый компьютер еще не находится на линии, у нас нет никакого способа узнать, использовал ли кто-то пропуск для этого коридора, и когда. Но дверная тревога была дезактивирована — изнутри.