– Что же ты молчишь? – прошептала она.

– Эвелина, мне нужно сообщить тебе кое-что…

– Да говори же наконец!

Алессандро было непросто выговорить то, ради чего он вытащил ее из постели так рано. Ему хотелось как-то облегчить жесткие слова, застревающие в горле, но он не знал иных, тех, что могли бы умерить ее боль, которую она, несомненно, испытает. Не было таких слов, да и быть не могло.

– Дело в том, что Ванесса… Лина, я вынужден с прискорбием сообщить тебе, что твоя сестра… С Ванессой случилось несчастье…

– Что? Что с ней?

– Прими мои соболезнования… Она погибла… Голос Алессандро звучал так, как будто он и сам с трудом мог поверить в происшедшее.

Стон, подобный крику раненого животного, вырвался из горла Эвелины.

– Нет, этого не может быть…

– К сожалению, это правда.

– Ванесса погибла? – в оцепенении прошептала Эвелина, все еще не веря своим ушам. Ей хотелось, чтобы это оказалось какой-то нелепой шуткой или страшным сном. Ей хотелось проснуться и с облегчением узнать, что звонок Алессандро ей приснился. Как и то зловещее здание, тот неумолимый ливень, те капли, на ее глазах превращавшиеся в кровь…

– Бедная Лина… Поверь, девочка, я бы с радостью сказал тебе, что это неправда, но, увы… Сегодня рано утром, а точнее – в четыре часа утра Ванесса разбилась в автомобильной катастрофе.

Голос Алессандро был почти нежен и полон сочувствия к ней, Эвелине, как будто это не он сам должен был принимать соболезнования.

– О Боже, – обреченно выдохнула Эвелина, без сил опускаясь на стул и зажмуриваясь. Перед ее внутренним взором мгновенно предстала серая дорога, над которой едва забрезжил рассвет, а на ней – залитая кровью и обезображенная машина, из которой полицейские с трудом достают трупы. Внезапно она раскрыла глаза в еще большем ужасе.