— И я не боюсь запачкать руки, не в этом дело. Иногда это даже приятно. Но ловить рыбу на блесну гораздо увлекательнее.

Ханна фыркнула:

— Ты меня не переубедишь.

— Не будь такой консервативной. Попробуй. Гарантирую, после ты будешь жалеть, что не знала об этом раньше. — Он держал рыбку, медленно раскачивая ее у нее перед носом. — Давай я буду ловить на креветку, а ты возьмешь «Проныру». Спорим, ты поймаешь больше меня.

Она скептически изучала наживку. Тем не менее Дрю заметил в ее глазах интерес.

— Давай же, Ханна. Выйдем на лодке подальше от берега, ненадолго, пока будет вариться уха. И ты испытаешь «Проныру». Бьюсь об заклад, ты поймаешь больше, чем я.

Раньше она никогда не отказывалась от пари, но сейчас медлила. Надо было придумать еще какой-нибудь довод.

— А после, за ужином, поговорим о моей Декларации.

Он уже начал думать, что Ханна заглотнула приманку.

— Я могла бы попробовать…

Дрю потирал руки в предвкушении победы. Так и должно быть. Вложи в руки женщины удочку, и она так увлечется рыбалкой, что забудет обо всем на свете. Бери ее, когда у нее на крючке восьмифунтовая рыбина. Она не сможет отказать. В конце концов, Ханна и замуж за него согласилась выйти, когда они вместе ловили люциана.

Но он недооценил Ханну.

— Я уже не та глупышка, Дрю Корелл. Я прекрасно понимаю, куда ты клонишь, — вдруг добавила она.

— Неужели?

— Ты думаешь, я так увлекусь рыбалкой, что позволю тебе осуществить твой коварный план?

Черт, прямо в точку.

— Ну что ты, Ханна, это несправедливо.

— Несправедливо так со мной поступать.

— Ты делаешь мне больно.

— Пока нет. Но на всякий случай я возьму твой нож, вдруг пригодится.

Он нехотя положил приманки обратно в коробочку, осторожно прикрыв наклейку от Ханны. То, что было там напечатано, могло его выдать, а он еще не хотел, чтобы она связала его имя с компанией по производству искусственной наживки.