Пять лет, пока была замужем за Броком, который с невероятной прибылью вложил скромный семейный капитал в средства массовой информации, и с его способностью превращать убыточные газеты, телеканалы и радиостанции в процветающие поднялся до заоблачных высот, где царят Тед Тернер и ему подобные гиганты. Денег у Брока Стюарта было больше, чем у иных нефтяных королей «третьего мира».

Привыкнуть к такой жизни оказалось легко… Вздохнув, Элизабет смахнула пушинку с воротника красной шелковой блузки. Да, разумеется, ей нравилось хорошее шампанское и французское белье. Она, как никто, умела выбирать ювелирные безделушки у Тиффани и платья в самых дорогих бутиках, но, по счастью, еще не разучилась носить потертые джинсы и пить пиво прямо из бутылки. Она любила открытые туфельки на шпильке, но в ковбойских сапогах тоже чувствовала себя нормально. Вот только сапоги сейчас лежат вместе со стоптанными кроссовками на заднем крыльце дома, до которого еще хромать и хромать пешком в босоножках от Феррагамо.

Впереди, справа от шоссе, показалась ухоженная, опрятная ферма, где ей, как она уже решила, ничем не помогут. Чисто выметенный двор был пуст; в доме не горело ни огонька, только темнели пустые, без занавесок, окна в частых переплетах рам. У крыльца громоздились сложенные штабелями длинные грубые дощатые скамьи. На верхней сидела и умывалась толстая рыжая кошка.

По другую сторону, за полем, начиналась стройка, к которой вела посыпанная гравием узкая дорога. Здесь, как писали в газетах, вскоре должен был вырасти самый крупный к югу от Миннеаполиса и Сент-Пола туристический центр. Как все-таки странно, подумала Элизабет: туристы, специально приезжающие наблюдать простой, лишенный всяких удобств быт сектантов, будут останавливаться в суперсовременном, роскошном отеле в двух шагах от этих ферм. Здорово придумано. Отель, да еще теннисные корты и площадка для гольфа. Поговаривали даже, что Стилл-Крик перегородят запрудой, разведут там рыбу и устроят лодочную станцию.