Но когда дверь библиотеки отворилась и Джесси увидела на руках у полковника Денни, она забыла обо всем: о ночной репетиции, о сдержанности, о том, что нужно придерживаться придуманной версии…

– Вот это и есть наш Денни, мисс Бриджмен, – представил Треверс воспитанника.

И вместо того, чтобы сказать что-либо нейтральное, наподобие: «Здравствуй, Денни! Приятно познакомиться с тобой», Джесси завороженно воскликнула:

– Ах, солнышко! Какой большой!

– Да, Денни хорошо развит для своего возраста, – согласился полковник, ничего не заподозрив. – Однако подождите, пока наше «солнышко» не начнет будить вас по ночам! – ворчливо добавил он, опуская мальчика на пол.

Малыш поднял на Джесси большие печальные глаза. Его лицо раскраснелось за время послеполуденного сна, волосы были слегка растрепаны. В пухленьком кулачке он сжимал ухо свисавшего почти до пола старого тряпичного зайца. Джесси узнала эту игрушку. Три года назад она смастерила ее собственными руками.

Джесси охватило непреодолимое, почти болезненное желание обнять сына, прижать к сердцу и не отпускать долго-долго. Но она не решилась даже подойти к малышу, потому что глаза ее и так пощипывало от подступивших слез. Вместо этого Джесси быстро нашла в сумочке платочек и высморкалась.

– Простите, – бросила он взгляд на Треверса, надеясь, что тот продолжает оставаться в неведении относительно ее душевного состояния.

– Вы простужены?

– Нет-нет! Я вполне здорова, – поспешно заверила Джесси и наконец приблизилась к малышу. – Здравствуй, Денни. Меня зовут Джесс.