Что же касается банковских сбережений, то были они сродни, как выразился мой отец, бывший подводник, кислороду в баллонах, и таковое сравнение я находил верным. Действительно, коли создалось вокруг тебя разреженное пространство, есть время, спокойно дыша через загубник, осмотреться и - двинуться в спасительном направлении, ни у кого ничего не выпрашивая, никому в ножки не кланяясь и долгами себя не обременяя.
Но покуда черный день на жизненном моем горизонте не маячил, покуда я ехал в тепле и уюте кожаных кресел «Мерседеса», правда, донельзя замызганного, в потеках засохших хлорных капель и соляных разводов, отвлеченно размышляя о далеких коралловых островах, где надлежало бы, по идее, пересидеть гнусную московскую зиму, и о необходимости тянуть ту лямку, в которую впрягся.
Ничего не поделаешь: на коралловых островах обрести работу непросто, а платят за нее мало; там свои законы жизни и выживания, а уж сегодняшний мой проект по широкомасштабной оптовой распродаже уругвайских дубленок претворить под сенью тропической флоры и вовсе невероятно. Хотя, с другой стороны, если застрянет синусоида нашего с Соломошей бизнеса на мертвой отрицательной точке, плюну я, пожалуй, на все и отбуду к лазоревой водичке; израсходую часть сэкономленного кислорода, вникну в местный быт, завяжу знакомства, а там, глядишь, мысли какие-нибудь зашевелятся, перспективы начнут вырисовываться, и вот сооружу себе шалаш, заведу козу и стану рыбку ловить и помидоры на грядке окучивать…
Наверное, размышления подобного рода имеют под собой ассоциативную почву.