– Это море? – спросила я.

– Да, Средиземное.

– А когда приедет папа?

– Завтра.

На втором этаже уже жили русские, а нас разместили на первом.

Я пробежала по темным нежилым комнатам, заставленным чужой мебелью, и спросила у мамы:

– Мы будем здесь жить?

– Наверное, – ответила мама и почему-то вздохнула.

А мне понравилось!

Я сразу отправилась на разведку и увидела незнакомую девочку, она стояла на веранде и, перегнувшись через перила, с любопытством меня разглядывала.

Она показалась мне очень красивой в своем пышном сарафане и открытых шлепанцах с розами. Розы были как настоящие, я сразу же захотела такие же шлепанцы и сарафан. Еще у нее были длинные светлые прямые волосы и очень симпатичное личико. Девочка встряхнула головой, отбросила волосы на плечи и произнесла нараспев:

– Приве-е-ет… Ты ру-у-сская?

– Русская! – обрадовалась я.

– Меня зову-у-т На-а-стя, а тебя?

– Ира…

– Поднимайся ко мне, – предложила Настя.

Я взбежала по лестнице и подошла к ней. Отсюда море было видно еще лучше.

– Ух ты! – восхитилась я.

– Здорово, да-а? – спросила Настя. Она повернулась и оперлась спиной о перила веранды.

Она мне очень нравилась, хоть и задавалась немного.

– Пойдем, я познакомлю тебя с мамой, а потом все покажу.

Ее мама лежала в шезлонге, подставив солнцу лицо. Она казалась усталой, но все-таки поздоровалась со мной и спросила, откуда я приехала.

Потом мы с Настей исследовали участок вокруг виллы, огороженный высокой проволочной сеткой. На сетке висели чумазые оборванные «арабчата», так ее мама назвала алжирских детей, они галдели и показывали на нас пальцами.

– Не обращай внимания, – дернув подбородком, высокомерно произнесла моя подружка.

Она демонстративно отвернулась от дергающих сетку детей и сделала вид, что рассматривает пластиковые розы на своих шлепанцах. Я тоже стала рассматривать ее шлепанцы.