Наташа обычно охотно делилась с Эллой различными подробностями своей жизни и будней отеля. Однако на этот раз что-то ее останавливало. Впрочем, лучше все вывалить на голову подруге, и дело с концом.

— Ладно, ладно. Но учти: то, что я скажу, не должно идти дальше твоих ушей. Информация сугубо конфиденциальная. Ясно?

— Совершенно ясно, — сказала Элла и, поднеся пальцы к губам, сымитировала жест закрывающейся молнии. — Надеюсь, ничего серьезного не случилось?

— Да нет, все в порядке.

Наташе самой очень хотелось на это надеяться.

Никогда еще она не загружала свою подругу финансовыми проблемами или подробностями того, что может случиться, если отель разорится.

Элла щелкнула пальцами.

— Догадываюсь. Наверняка это что-нибудь связанное с принцем. Он вскружил тебе голову? Пообещал забрать в свой дворец и превратить в рабыню-любовницу? Не купить ли тебе хрустальные туфельки?

Наташа рассмеялась, и все же мурашки пробежали по ее спине. Произнесенное подругой слово «любовница» вызвало у нее бурную и явно неадекватную реакцию. Ей неожиданно захотелось представить себя в этой роли. Хотя бы на минутку. А что, наверное, приятный был бы опыт… Но ты этого никогда не узнаешь, тут же провозгласил голос рассудка, заглушив глупые женские бредни. После болезненного разрыва с Клэем она рассталась со всякого рода романтическими иллюзиями и замкнулась в себе. Выходит, не все мечты еще умерли.

— Ну пока что с покупкой хрустальных туфелек можно не торопиться, — ответила Наташа, опустив взгляд. — Не думаю, что принц способен взглянуть на меня как на женщину. У него свой круг общения. И такие, как мы с тобой, его не интересуют.

— Не прибедняйся. Ты великолепна! Стоит тебе только захотеть — и любого парня скрутишь в бараний рог.

В горле Наташи от волнения образовался ком. Напрасно они затеяли этот глупый разговор! Элла была свидетельницей всех ее любовных неудач, скандала с Клэем и смерти матери. И по доброте душевной сильно преувеличивала чары Наташи. Спасибо, конечно, но себя не обманешь.