Лондон, март 1814 года

Обнаженный Дэр стоял босиком на холодном полу перед камином в спальне, освещаемый золотистыми отблесками пламени в очаге, и вглядывался в театральную афишу, захваченную им как сувенир в «Друри-Лейн», где блистательно выступала на сцене восходящая звезда Жюльенна Лоран.

О прошлом этой божественно красивой актрисы он знал куда больше, чем любой ее нынешний поклонник. Его кожа хранила память о прикосновениях к нему ее бесподобного тела, твердый подбородок когда-то щекотали ее шелковистые локоны, в его ушах звенел ее серебряный смех, а взгляд ее проницательных темных глаз словно прожигал его насквозь.

— Боже, каким же я тогда был дураком! — пробормотал Дэр и заскрежетал от досады зубами.

Появление бывшей возлюбленной в Лондоне, к удивлению Дэра, всколыхнуло в его душе давно остывшие чувства.

Расставшись с Жюльенной много лет назад, он был уверен, что давно избавился от сомнений и угрызений совести. Но внезапно былая грусть и отчаяние вновь сжали его сердце, и тягостная боль в груди эхом отозвалась в чреслах.

Малиновые уголья в камине тихо потрескивали, порой взрываясь снопами искр, странные тени как привидения вдруг возникали на стенах, но Дэр не замечал этого, погруженный в воспоминания.

Выходит, верно, что первая любовь не забывается. Роман с Жюльенной, французской модисткой, в возрасте четырех лет иммигрировавшей в Англию из беспокойной Франции, навсегда сохранился в его памяти. Наивная девица, лишенная им иллюзий, превратилась в матерую светскую львицу.