Пусть предатель выстрадает то же, что и он.

Кровная месть, которой Лазар жаждал столько лет, осуществится в полной мере лишь тогда, когда Монтеверди будет стоять в цепях и смотреть, как лишают жизни единственное дорогое ему создание — его невинную юную дочь.

А когда все останется позади, Лазар уплывет и никогда больше не ступит на свою землю.

Пусть даже это разобьет его сердце.

Сложив руки за спиной и заставляя себя улыбаться, Аллегра Монтеверди стояла в бальном зале с группой гостей и гадала, заметил ли кто-нибудь еще, что ее жених медленно, но верно напивается.

Правая рука губернатора, он редко проявлял слабости. Она была рада, что он по крайней мере не позволил себе распуститься, хотя чему тут удивляться: виконт Доминик Клемент не способен на грубые выходки. Он ведь само изящество и элегантность.

«Должно быть, повздорил со своей любовницей», — подумала Аллегра, украдкой глядя, как Доминик беседует с дамами и опустошает очередной бокал вина.

Аллегра с невольным восхищением отметила, как его бледно-золотистые, слегка припудренные волосы, заплетенные в косичку, блестят в свете хрустальных канделябров.

Вино странно действовало на него. «In vino veritas» — истина в вине, гласит древняя мудрость, и Аллегре хотелось разглядеть за изысканной внешностью виконта его истинную суть. До их свадьбы осталось лишь несколько месяцев, а ее не покидало ощущение, что она совершенно не знает своего будущего мужа.

Поэтому Аллегра незаметно присматривалась к человеку, которому когда-нибудь родит детей.

Перехватив взгляд девушки, Доминик извинился перед дамами и со сдержанной улыбкой направился к ней.

Аллегра подумала, что вино не смягчило виконта, напротив, он стал агрессивнее. Вокруг рта обозначились складки, выражающие недовольство, правильные аристократические черты лица как бы заострились, а зеленые глаза сверкали, будто граненые изумруды.

Подойдя к Аллегре, Доминик обвел оценивающим взглядом ее фигуру и, наклонившись, поцеловал в щеку.