- Прямо в направлении Франции, милорд.

- Так, значит, почтовый вот-вот должен отплыть?

- Дождется отлива и отчалит, милорд. Лодка поравнялась с судном, и пассажиры перебрались на борт, послушно следуя за незваным распорядителем.

Жестом подозвав Анну с ребенком, он прошел с ними в каюту. Когда они оказались наедине, он поклонился ей и поцеловал руку.

- Вы проделали потрясающую штуку, Анна, - сказал он. - Королева навек будет вам благодарна.

- Было большим подспорьем, что вы были с нами.., хотя и не в составе нашей маленькой компании.

- Да уж, у меня было по этой причине несколько малоприятных моментов, и самый худший - ночью, когда я открыл дверь и увидел вас, конвоируемых по лестнице. Ладно, все позади. Пока будете плыть через Ла-Манш, оставайтесь в каюте и не снимайте всего этого маскарада. Зато, ступив на французский берег, вы будете в полной безопасности. Ну, а сейчас мне нужно идти. Передайте ее величеству, что я безгранично предан ей.

- Хорошо, Джон.

- Передайте еще, что мы, Беркли, не уступим запад круглоголовым, сколько бы их ни было.

- Передам, Джон.

- До свидания, и удачи вам!

Сэр Джон Беркли поцеловал руки Анне и принцессе, потом быстро спустился в лодку и вскоре вновь был на берегу.

Чуть погодя почтовый медленно проплыл мимо белых меловых скал, беря направление на Кале.

Глава 2

Принцесса была необыкновенно счастлива. Едва она и верная ей свита ступили на французскую землю в порту Кале, ее дорогая и любимая Нэн сняла наконец свой горб, восторженно поцеловала свою воспитанницу и назвала ее не Пьером, не Питером, а возлюбленной принцессой! На девочку вновь надели красивые одежды, множество людей стремились поцеловать ей руку и высказать свое почтение - то есть делали то, чего ей так не хватало, пока она блуждала по дорогам в одежде бедняка. Ее приветствовали восторженные толпы, люди кричали, что для внучки великого Генриха Франция - родной дом, и все французы, мужчины и женщины, готовы обожать ее.