В это мгновение Доротея взглянула на человека в яме и чуть не закричала от ужаса: опираясь на камень, он медленно прицеливался в Кантэна.

Что делать? Позвать Кантэна? Но этим только ускоришь развязку и выдашь себя. Броситься на незнакомца? Но голыми руками его не возьмешь. А между тем действовать надо.

Доротея одним прыжком очутилась у ямы и с разбега толкнула поднятую незнакомцем плиту. Камень стоял не крепко и от толчка упал на место, похоронив и ружье, и того, кто сидел в яме.

Доротея понимала, что бой не кончен и что враг вот-вот выскочит из западни. Она бросилась к Кантэну и подбежала к нему в ту минуту, когда он коснулся земли.

— Скорей! Скорей! Беги!

Ошеломленный, Кантэн тянул конец веревки, повторяя:

— В чем дело? Как ты сюда попала? Как ты узнала, где я?

— Тише! Скорее! Тебя заметили! Хотели стрелять. Сейчас будет погоня.

— Что ты городишь? Какая погоня? Кто?

— Какой-то тип, одетый мужиком. Он тут, в яме. Он подстрелил бы тебя, как куропатку, если бы я не спихнула ему камень на голову.

— Но…

— Молчи, дурак! Бери веревку! Заметай следы!

И прежде чем сидевший в яме успел поднять камень, они сбежали в овраг и скрылись в лесу.

Минут через двадцать добрались они до ручья, пошли по воде и вышли из воды лишь там, где берег был каменистый, на котором не видно следов.

Кантэн думал мчаться дальше, но Доротея вдруг остановилась и стала громко хохотать.

— Что с тобой? — спросил Кантэн. — Что тебя рассмешило?

Она не отвечала и все хохотала, до судорог, до слез. Щеки ее раскраснелись, белые ровные зубы сверкали во рту. Наконец она едва пролепетала:

— Цилиндр… Сюртук… А ноги — босые… Ну и выдумал!.. Ах ты, чучело гороховое!