— Эй! — окликнул его Билл. — Ты уж совсем не покидай нашу грешную старушку-землю. Тебе еще рановато. Кстати, ты уверен, что прихватил достаточно провизии? По мне, так еды маловато. Хотя тебе-то что — ведь ты такой тощий, как говорит моя Долли.

Джей-Ти улыбнулся при упоминании имени хорошенькой маленькой жены Билла.

— Хватит, хватит, — заверил он своего приятеля и опять закрыл глаза. Эти городские никогда не поймут, что в море уж куда больше еды, чем на ином уставленном всякими вкусными штуками длинном банкетном столе. Он захватил сеть, удочку и крючки, несколько горшков для готовки, ящик с овощами и разные причиндалы путешественника. Несколько дней он будет жить здесь по-царски. Мысль о тишине, уединении и полном отсутствии всякой ответственности разом взбодрила его, и он выпрямился на своей жесткой скамейке.

Билл рассмеялся, и его заурядное лицо просияло, слегка сморщившись лучиками морщинок. Он был человеком, как нельзя лучше подходившим на роль шпиона — мог запросто затеряться в толпе.

— Порядок, проехали. Но я все-таки думаю, что ты спятил. Хотя, конечно, это твои дела, твоя жизнь. Только не забудь, что командир велел тебе быть в понедельник как штык и я появлюсь здесь снова, чтоб прихватить тебя назад. А Долли просила сказать тебе: если ты не поклянешься, что будешь пользоваться мазью от загара, она сама примчится сюда завтра утром и вымажет тебя по уши.

Билл фыркнул от смеха, когда Джей-Ти мгновенно открыл глаза, полные неподдельного ужаса.

— Слушай, теперь я и сам начинаю подумывать — а не слабо мне наведаться к тебе на эти острова? — ввернул Билл. — Представь себе: я валяюсь в гамаке, и две — нет, три роскошные красотки кормят меня манго.

— Никаких женщин, — быстро сказал Джей-Ти, и голубые глаза его потемнели. — Никаких женщин.

Билл опять засмеялся.

— Ну-у, то что вышло у вас с этой маленькой Кудряшкой — в этом только твоя вина. Всякий бы тебе сказал — у нее просто на лбу написано «замужество». И почему ты не женился на ней? Я б тебе сказал: «Благословляю тебя, сын мой, давай, валяй»!