Джей-Ти беззвучно заплыл в корни деревьев. Внезапно он невольно заскрипел зубами, от боли — один из острых, как бритва, моллюсков, прилепившихся к корням, вонзился в обожженную часть его тела, когда он забирался все глубже в чащу корней, но больше не издал ни звука, хотя еще несколько таких же колючих моллюсков впивались время от времени в его кожу. Потом он оглянулся. Те типы теперь гребли на веслах.

— Ты ее прикончил, — сказал один из них. — Давай теперь побыстрее уберемся отсюда.

— Я хочу убедиться, — откликнулся тот, что с винтовкой.

«Ее?» — подумал Джей-Ти и быстро повернулся, чтобы взглянуть на лицо женщины, бессильно приникшей к его плечу. Она была хрупко сложенной женщиной, вполне хорошенькой, но, казалось, не вполне живой. Скорее наоборот.

В первый раз Джей-Ти ощутил настоящее бешенство. Ему захотелось наброситься на этих двоих скотов в лодке, которые могли поднять ружье на женщину, но у него самого не было другого оружия, кроме маленького ножа, тело его было покрыто полузажившими ожогами, и к тому же он понятия не имел, как глубоко вошла пуля в его плечо.

В безотчетном порыве он крепче прижал к себе женщину, защищая ее уязвимое беззащитное тело от острых моллюсков, и ощутил упругость женской груди. Внезапно он еще больше почувствовал себя ее защитником, и его руки стали почти нежными.

Потом он оглянулся на спины мужчин, которые рыскали вдоль воды.

— Я что-то слышу… Похоже на звук мотора, — сказал сидящий. — Она мертва. Давай убираться отсюда.

Второй повесил на плечо винтовку, кивнул в знак согласия. Первый завел мотор, и вскоре они заскользили прочь.

Джей-Ти подождал, пока лодка исчезла из виду, а потом прикрыл тело женщины своим телом и стал выбираться назад к морю. Он держал ее раненой рукой и греб другой, пока не добрался до берега.