Но я не знаю. То есть я понятия не имею о том, что такое быть деликатной. Ну, например, как-то на днях я попыталась деликатно сказать маме, что Ронни, наша соседка, может быть, не очень хочет слышать о том, сколько раз маме пришлось ночью встать, чтобы пописать, так как ребенок давит на ее мочевой пузырь. Мама задумчиво посмотрела на меня.
— У тебя есть самое заветное желание, Миа? — спросила она ни с того ни с сего.
Мы с мистером Джанини решили, что будем очень рады, когда она, наконец, родит этого ребенка.
Я совершенно уверена, что Ронни тоже будет очень рада.
1 мая, четверг, 12.01 ночи
Ну вот. Мне пятнадцать! Я уже не ребенок, но еще и не женщина. Прямо как Бритни.
ХА-ХА-ХА.
Не могу сказать, чтобы я чувствовала себя как-то по-другому, чем минуту назад, когда мне было еще четырнадцать. Во-первых, ВЫГЛЯЖУ я абсолютно точно так же. Тощее нечто длиной пять футов, девять дюймов, размер бюстгальтера 32А, как и тогда, когда мне исполнилось четырнадцать. Разве что волосы выглядят немного лучше, с тех пор как бабушка заставила высветлить их, а Паоло время от времени подправляет форму. Длиной они сейчас почти до подбородка и лежат не треугольничком, как раньше.
Во всем остальном, уж извините, все абсолютно без изменений. Ничего. Ни капельки. Ни на сантиметрик.
Наверное, мое пятнадцатилетие должно проявиться внутри, раз уж никак не выражается снаружи. Проверила электронную почту, пришло целых пять сообщений: от Лилли, от Тины, от моего двоюродного брата Хэнка (вот это неожиданность, не могу поверить, что ОН вспомнил). Хэнк нынче — известная модель, и теперь я вижу его очень редко. Разве что встречаю его изображение в полуголом виде на рекламных щитах или стенах телефонных автоматов. (Это меня немного смущает, особенно если Хэнк рекламирует обтягивающие белые трусики.) Еще пришло поздравление от другого моего двоюродного брата, принца Рене, и от Майкла.